Халиков ильдар шавкатович он кто

ЛЮБОПЫТНЫЕ ФАКТЫ ИЗ ЖИЗНИ ИЛЬДАРА ХАЛИКОВА

«Впервые в моей практике интервью получилось доверительным и неофициальным. Не знаю, плюс это или минус», – этой фразой завершилась наша беседа
с Ильдаром Халиковым в августе 2004 года, посвященная годовщине его работы на посту главы Набережных Челнов. Признаюсь честно, для меня как журналиста это интервью тоже было и остается особенным. Потому что беседа с мэром города получилась очень откровенной. Хотелось бы предложить вниманию читателей самые любопытные моменты того самого разговора по душам
с Ильдаром Халиковым.

– Ильдар Шафкатович, многие челнинцы уверены, что вы родственник Минтимера Шаймиева. Ну, если не вы, то тогда ваша супруга. А на самом деле у вас есть родственные связи с президентом Татарстана?

Сразу видно – хозяйственный парень!
(фото из семейного архива Халиковых)

– 13 августа прошлого года (2003-го – Э.Я.) на совещании в Актаныше Минтимер Шаймиев, наверное, впервые в истории республики за сутки объявил, что подпишет указ о назначении меня главой администрации Набережных Челнов. И тогда же президент сказал: «Только в момент назначения я узнал, что Ильдар Халиков – наш с вами земляк, он из Актанышского района». Это действительно так: моя мама родом из Актанышского района, а папа – из Агрызского. Что касается супруги, то тут все гораздо проще – она из Азнакаево, так что никаких пересечений нет.
С Минтимером Шаймиевым мы достаточно часто пересекались – по решению камазовских проблем. Участвовали в сложных переговорах с компанией KKR, затем по японскому кредиту для завода двигателей, вопросам реструктуризации задолженности «КАМАЗа». А вообще, если говорить о назначениях последних лет, то не так уж и много среди них близких или дальних родственников президента. И им в какой-то степени даже сложнее.

Если это менеджер хорошего уровня, то при его назначении будет возникать синдром родственника. А когда он заступит на должность, ему обеспечено излишнее внимание, что создает определенные трудности в работе.

– Став главой города, какие открытия вы сделали для себя? Это тот случай, когда нужно быть хозяйственником, политиком, дипломатом и, как мне кажется, немного и артистом, поскольку работа публичная. Не то чтобы ломать себя, но какие качества, как вы поняли, нужны в этой работе?

– Вы уже почти все перечислили. На самом деле, хозяйственная работа занимает 80%, и в этой части мне несколько проще. Я был топ-менеджером, и камазовский опыт очень помогает в решении многих вопросов. За исключением одного направления – строительства, которое является для меня наиболее сложным. Просто на «КАМАЗе» я не занимался вопросами строительства. Поэтому сейчас восполняю пробел – вникаю в вопрос досконально. Вообще, мне нравится учиться, и я не стесняюсь этого.

Что же касается вопросов обучения публичности, то это дей-ствительно непросто. Часто ловлю себя на том, что, к примеру, в ходе какой-то встречи можно было бы уйти от вопроса или преподнести какие-то результаты более ярко. Но тут, наверное, срабатывает привычка – все-таки я финансист. А это люди по специфике работы, да и по натуре, довольно закрытые, малопубличные, достаточно конкретные в своих оценках. Здесь, на этой работе, приходится немного меняться. Это тот опыт, который надо приобретать.

– Говорят, руководителям требуется какое-то время для появления защитного панциря – чтобы не обижаться на критику. Вы прошли за этот год закалку, научились сдерживать эмоции и не держать обиду на отдельные выпады?

– Я научился сдерживать эмоции – это опыт и личный, и корпоративный. А вот по поводу некоторых публикаций – нет. Тех, что я расцениваю как несправедливые. Я внутренне, конечно, раздражаюсь, но никогда не звоню в редакции газет или на телевидение, чтобы высказать свое недовольство. Этого не было, нет и не будет. Я за то, чтобы критика была объективной и конструктивной, направленной на решение проблемы, но не ради самоутверждения отдельных журналистов. Пресса была и остается для меня источником полезной информации, оперативного реагирования на болевые точки в городе.

Что касается панциря, то он не появился и, наверное, не появится. Это опасная тенденция: через такую броню к чиновнику уже не достучаться, он перестанет реагировать на то, что волнует людей. Если со мной начнет такое происходить, это первый сигнал того, что я перестаю нормально выполнять свои функции. Так что не дай бог появиться панцирю!

Такой же откровенной оказалась и встреча с родителями Ильдара Халикова, состоявшаяся четыре года спустя. Поводом стал день рождения мэра города. Наша встреча с Халиковыми-старшими – Шафкатом Рафиковичем и Луизой Газизовной – состоялась в их очень уютной квартире.

– В каждой семье есть свои любопытные истории о детях. Расскажите, пожалуйста, одну из таких.

Мама: Ильдару пять лет было, а Лиле, его сестре, два года. Мне дали путевку в Ялту, и мы оставили детей в деревне у моих родителей. Я сейчас думаю: им памятник надо поставить! Потому что в это время они строили дом, а сами жили у соседей. У меня ума не хватило подумать об этом. Молодость! Наш дедушка был образованный человек, он умел находить подход к детям, правильно их воспитывать. Он объяснил Ильдару, что тот должен помогать в строительстве дома. Построили дом. Начали рассчитываться с плотником, дали ему денег, а Ильдар спрашивает: «А мне? Я же тоже строил дом!» Дедушке пришлось сходить с ним в магазин и купить пластмассовый гараж для игрушечных машинок в виде платы за работу.

– То есть предпринимательская жилка у сына проявилась еще в детстве?

Мама: Это точно! У нас в квартире телефона не было, а Ильдару очень хотелось, чтобы он появился. Трудно же объяснить ребенку, почему его нет. Ну, отец сказал, что проводов нет. Ильдар говорит: «Тогда я их буду собирать».

Папа: Он поставил себе цель – установить дома телефон. А еще спрашивал, почему мы собственный дом не построим? Я говорю, улым, так ведь досок нет. Давай соберем, говорит. И действительно, начал собирать.

– Ильдар Шафкатович – один из немногих мэров, кто в совершенстве знает английский язык. А когда в газете появляются материалы по краеведению, он всегда звонит и благодарит за них. Как мы понимаем, английский и история были одними из любимых предметов в школе?

Мама: Вы правы, это два его самых любимых предмета.

Папа: Даже трудно сказать – то ли предметы, то ли учителя.

Мама: Да, очень сильные, компетентные учителя были у него по обоим предметам. Про свою учительницу истории он говорил, что она должна работать только в Москве или Санкт-Петербурге.



новости, набережные челны, казань, татарстан:Untitled Document «Впервые в моей практике интервью получилось доверительным и неофициальным. Не знаю, плюс это или минус», – этой ф