Походная свято троицкая церковь на кубани чем она знаменита

К истории войсковых храмов Черномории

В общем русле повествований о первых годах жизни черноморских казаков на пожалованных им Екатериной Великой кубанских землях почти всегда описывается история утверждения здесь православной церкви: появления в Войске священнослужителей из числа казаков, строительства церквей, а позже – и монашеских обителей. Во многих обобщающих трудах по истории Кубани упоминаются и иногда даже в общих чертах описываются храмы, построенные на земле Войска Черноморского в конце XVIII – первых годах ХIХ века: в первую очередь это относится к Покровской церкви в Тамани, Свято-Троицкой походной церкви и войсковому Воскресенскому собору в Екатеринодаре. Но детального описания, анализа архитектурных форм и композиций, реконструкции отдельных фактов биографий первых черноморских храмов до сих пор нет (1). К тому же и интерпретации многих известных фактов, на наш взгляд, требуют уточнения, а зачастую и основательной ревизии.

Этой статьей мы предполагаем частично восполнить обозначенный пробел в изучении истории и архитектуры зданий культа на Кубани: объектами нашего внимания явились вышеназванные войсковая Свято-Троицкая походная церковь и войсковой Воскресенский собор в Екатеринодаре. Такой выбор объясняется тем, что: во-первых, войсковые храмы, как и Покровская церковь, были наиболее заметными в ранней истории земли Войска Черноморского; вовторых, о храмах, построенных в те же годы в куренных селениях, известно пока еще очень мало (2), и нам представляется, что они должны явиться объектами отдельной работы. Отдельного основательного исследования также заслуживает биография церкви Покрова в Тамани.

Первым войсковым храмом Черноморского войска была походная Троицкая церковь (3). Считается, что она была подарена казакам князем Григорием Александровичем Потемкиным Таврическим в 1789 г. и привезена на Кубань в разобранном виде. П. П. Короленко писал: «Эта войсковая святыня составляла дар светлейшего князя Потемкина Таврического черноморцам в Турецкую войну 1787–1791 гг. когда они жили еще между Бугом и Днепром у берегов Черного моря» (4). В книге «Семипрестольный храм Св. Екатерины в г. Екатеринодаре» также говорится, что «. в 1789 году, когда войско находилось за Бугом, князь Потемкин подарил ему походную церковь, к которой архиепископ Екатеринославский Амвросий посвятил иеромонаха Антония» (5). На самом деле все было не совсем так. Упомянутая походная церковь не принадлежала Светлейшему. В госархиве Краснодарского края хранится письмо Харьковского конно-егерского полка войсковому судье А. А. Головатому, датированное 18 октября 1791 года, в котором говорится, что «хотя по повелению князя Г. А. Потемкина Таврического от полку сего и отправлена была к войску черноморских казаков походная церковь (курсив мой. – В. Б.), но по смерти его Светлости опять возвращена, по причине, что намет церковный в сем полку состоит только один, другой же отобран еще в 788 г. в Главное дежурство для раненых». Далее говорится, что и намет, и церковная утварь не казенные, а все «сделано коштом служивших в полку сем» (6). Письмо привез в Войско старшина Черный, направленный в Харьков за походной церковью и за священнослужителем к ней; он же передал Головатому, что полк церковь отдавать не намерен, а также что «священник. по неприбытию его к преосвященству также не доставлен» (7). Трудно сказать, как же походный храм все-таки оказался у черноморцев на момент их переселения на Кубань, но 5 мая 1793 г. когда казаки уже находились на пожалованных землях, войсковым писарем Тимофеем Котляревским была составлена «Опись вещам, приобретенным в войсковую походную Свято-Троицкую церковь с 1790 года», где упоминались «намет с алтарем белой парусины, подбитой полосатою парусиною, с медным желтым крестом с четырьмя таковой же меди булавками», серебряное позолоченное блюдо и такая же солонка, подаренные Екатериной Великой, и еще около сотни различных предметов церковной утвари, богослужебных книг и т. п. (8). Нет сомнения, что речь идет о той церкви, которая была у казаков еще в Забужье и впоследствии перевезена на Кубань. По-видимому, в церкви во время переселения уже был подвижный антиминс – такое предположение основывается на том факте, что в переписке Черноморского войскового правительства с Феодосийской духовной консисторией, к которой была причислена Черномория, по вопросу о разрешении поставить походные храмы в Копыле, в устье Еи, на Бейсуге и на Челбасах (февраль–октябрь 1794 г.) (9) войсковая походная церковь не упоминается – ее существование (в то время она была поставлена в центре площади будущей крепости в основанном казаками Екатеринодаре) разумелось само собой. Как же выглядел первый войсковой храм черноморских казаков? Изображений его не сохранилось, а словесное описание, очень скудное, приводил в своих работах только П. П. Короленко. В статье «Первоначальное заселение черноморскими казаками Кубанской земли» он писал, что «. на крепостной площади. поставлена привезенная из-за Буга войсковая походная свято-троицкая церковь из парусины; на нее на столбах сделали чехол, прочно укрыли его камышом и установили готовый иконостас, находившийся прежде в той же церкви» (10); в работе, посвященной истории Воскресенского собора, о котором речь пойдет ниже, сказано: «. кошевой атаман. посреди площади поставил сказанную войсковую свято-троицкую церковь из белой парусины с иконостасом, писаным на холсте. Чехол на этом храме был деревянный и прочно покрыт камышом» (11). Примечательно, что в обеих статьях (напечатанных в одном сборнике) при описании церкви автор дает подстрочные ссылки на одни и те же четыре дела войскового архива, датированных 1794 годом. Основываясь на приведенных сведениях, а также принимая во внимание известные изображения церковных наметов (12), мы попытались сделать реконструкцию Свято-Троицкой походной церкви в Екатеринодаре: без деревянного чехла и камышовой крыши (рис. 1) и вместе с таковыми (рис. 2). Пояснения к рисункам следующие: намет был растянут на пяти столбах, четыре из которых, завершавшихся медными «булавками» (булавами), растягивали его по углам, а пятый, центральный столб, увенчанный крестом, приподнимал середину намета, образуя подобие шатра; с восточной и частично с северной и южной сторон намет опускался до уровня земли, образуя алтарь, остальная его часть была открыта; после сооружения камышовой крыши булавы и крест проходили сквозь толщу камыша.

Получив деревянные стены и камышовую крышу, церковь стала, по сути, стационарной (хоть и называлась походной). В описании земель Черноморского войска, датированном 1796 годом, она упоминается как деревянная: «. 12-е. В Екатеринодаре живоначалныя и неразделныя Троицы. 13-е. На Ея Преображение Господне на первой раз деревянные» (13). Известно, что при Троицкой церкви была сооружена колокольня (звонница), на которую в июле 1796 г. были подняты два из девяти отлитых в Херсоне для храмов Черномории колокола, весом 440 и 120 пудов (14) (7,2 тонны и 1,96 тонны соответственно).

С завершением строительства Воскресенского войскового собора и открытием в нем богослужений Свято-Троицкая церковь была, «по низкому строению и камышовой крыше, в рассуждение случающих[ся] пожаров» поставлена в притворе собора «без особого причта до нужного походного случая». До сооружения в соборе иконостаса использовался написанный на холсте иконостас Троицкой церкви (15). Дальнейшая история войскового походного храма неизвестна.

Войсковой собор во имя Воскресения Господня, освященный 5 октября 1802 года, стал, заменив походную церковь, главным храмом Черноморского Рис. 2. Войсковая походная церковь во имя Святой Троицы в Екатеринодаре. 1793–1802 гг. Намет закрыт деревянными стенами и камышовой крышей (2002) войска. По сведениям П. П. Короленко, история его началась в 1794 году, когда Екатерина Великая подарила «для постройки войскового соборного храма в г. Екатеринодаре, вместо походной церкви» 3000 рублей, облачение для церковного причта, чашу и другие предметы церковной утвари общим весом 14 фунтов 8 лотов (5,85 кг). «. и хотя за время жизни Ея Величества собор не был сооружен, – пишет Короленко, – но средства для его создания были достаточно уже обеспечены царским даром. Этот дар Великой Екатерины, по Высочайшему повелению, был прислан из Петербурга кошевому Чепеге графом Зубовым» (16). Однако знакомство с первоисточниками и анализ некоторых фактов заставляют усомниться в вышеприведенной трактовке событий. Вопервых, сопроводительное (при дарах) письмо графа Платона Зубова датировано 25 августа 1795 года, а не 1794 годом, и направлено не атаману Захарию Чепеге, который тогда находился в составе суворовского корпуса в Польском походе, а войсковому судье Антону Головатому. Во-вторых, в письме этом сказано, что дары императрицы пожалованы «в новосооруженную в Екатеринодаре церковь Живоначальныя Троицы» (17), а не в предполагавшийся собор. Видимо, речь о постройке нового храма тогда еще не шла. Это подтверждается и рапортом Головатого Черноморскому войсковому правительству от 9 октября 1795 г. о получении «в новосооруженную церковь в Екатеринодаре» даров Екатерины II (18). Примечательно, что нигде в документах не упоминаются названные Короленко 3000 рублей. 23 января 1796 года войсковое правительство заключило с каменных дел мастером Филиппом Макдичем контракт, по которому Макдич должен был изготовить необходимое количество кирпича и построить «в крепости Святотроицкую церковь, арсенал, войсковые и 40 куренных домов» (19). Нет сомнения, что собор предполагался каменным, и так же, как и походная церковь, должен был освятиться во имя Святой Троицы. Из дальнейшей переписки по вопросу изготовления кирпича известно, что за неимением в Войске мастеровых Макдич «таковых отыскивал в других российских местах, но из-за здешнего тяжкого воздуха, побывав они в работе малое время, похворяясь, вымирали» (20). В марте 1798 г. Макдичу, который «до крайности разорился», было отказано в подряде. Видимо, тогда, за неимением средств, было решено главный храм Черномории сделать не каменным, а деревянным. Как пишет П. П. Короленко, в 1799 году по предложению атамана Котляревского войсковое правительство командировало на Волгу подпоручика Визиря – «для приобретения строительных материалов». Закупленный Визирем в местечке Дубовка строевой лес был доставлен на подводах до Качалинской станицы, откуда на плотах по Донцу – в Черкасск и уже оттуда, «на обывательских подводах войсковых жителей», – в Екатеринодар (21). 8 октября 1799 г. войсковое правительство заключило с полковыми сотниками Войска Донского Степаном Николаевым и Федором Гусельщиковым контракт на постройку «самою искуснейшею топорною, пиляною и струганою прочною работою» в Екатеринодаре войсковой соборной церкви во имя Воскресения Христова «из соснового леса мерою с алтарем в длину, ширину и вышину по 50 аршин (35,6 м. – В. Б.), с колокольней в длину и ширину по 18 (12,8 м. – В. Б.), а в вышину сколько по пропорции и архитектуре потребуется, в течение одного года». Сумма контракта составила, по словам Короленко, 10 000 рублей; сооружение крыши и «щелевку» стен предполагалось сделать за войсковой счет (22). Руководство работами подрядчики доверили ростовскому мещанину Емельяну Толстоухову. Со стороны войска процесс строительства контролировался «искусным в строительном деле» полковым есаулом Моренко, стройматериалами заведовал поручик Миргородский. 1 мая 1800 г. с Николаевым и Гусельщиковым был заключен новый контракт – на доставку в Екатеринодар трех тысяч сосновых брусьев для строящегося собора (23).

Храм строился быстро, но почему-то без фундамента, и уже 23 февраля 1801 года была назначена специальная комиссия в составе екатеринодарского городничего (Камянченко – ?), есаула Моренко, хорунжего Майстренко и казака Тугулчка – для освидетельствования прочности строения, которое, «из-за тонких стоянов и лежней» постепенно оседало (24). О результатах проверки в документах никаких сведений не обнаружено, но, по словам П. П. Короленко: «Менее, чем в два года, трехпрестольный собор, с крышей и щелевкой вокруг сложенных из брусьев стен постройкою был окончен и Войсковое Правительство выдало мастеру Толстоухову за успешное и хорошее исполнение работы похвальный аттестат» (25).

В октябре 1801 г. Черноморская войсковая канцелярия заключила «кондиции» с сотником Планцевичем (в других документах – Планкевич) на окраску железной крыши собора, золочение глав и крестов. Оговаривалось, что для окраски должна использоваться «медяная» краска на конопляном масле, а для золочения – «весовое лучшее самое золото». Планкевич для выполнения нанял урядника Войска Донского Ивана Пономарева, который к июлю 1802 г. закончил все работы (26). Тогда же, в августе, с казаками Кущевского куреня Григорием Слаботинским и Васюринского куреня Яковом Лихачевским войсковая канцелярия заключила договор, по которому мастера обязывались «. соборную церковь собственно от них рабочими общелевать тесом. а столбы противу каждых дверей (речь, видимо, идет об устройстве трех притворов, примыкавших к западному столпу. См. ниже. – В. Б.) убрать столярною самою искуснейшею работою, так же и карнизы около оных вырезать и к окнам наличники приделать по данному на то образцу. » (27). Нужно заметить, что еще в ноябре 1801 г. с теми же казаками был заключен контракт на прорезку в стенах собора семидесяти трех окон, установку рам и наличников и остекление (28). Постройка храма была завершена в мае 1802 г. а отделка продолжалась до осени — видимо, до времени его освящения 5 октября. Иконостас же был окончен, по сведениям П. П. Короленко, лишь в 1807 году (29).

В исторической литературе укрепилось ошибочное мнение, что Воскресенский собор был пятиглавым, хотя достаточно посмотреть на любое изображение храма, чтобы убедиться, что он имел шесть глав. Видимо, один из столпов, составляющих здание, воспринимался как колокольня. Но у Воскресенского собора не было колокольни, хотя изначально она и предполагалась, что зафиксировано в вышеприведенном контракте на постройку храма, где оговаривались даже размеры колокольни. По какимто причинам она не была сооружена, и ее функцию выполняла небольшая звонница, располагавшаяся в нескольких десятках метров от западного входа в храм – об этом можно судить по сохранившимся гравюрам, рисункам и фотографиям. Изображения позволяют убедиться и в том, что ни в одном из столпов нет проемов звона, через которые обычно проходят звуки колоколов (рис. 3, 4). Главный храм Черноморского войска был шестистолпным, шестиглавым, составлявшим в плане латинский крест. Каждый из шести восьмигранных столпов был трехъярусным, верхние ярусы были уже нижних и отделялись от них сомкнутыми сводами, покрытыми снаружи железной кровлей. Между собой столпы были связаны на уровне первого яруса, образуя внутри храма однонефное (с трансептом, то есть с поперечным нефом) пространство. На своде третьего (верхнего) яруса, представляющего собой глухой восьмигранный барабан, помещалась, на невысоком восьмигранном «шатре», железная главка луковичной формы, увенчанная крестом. К западному столпу, составляющему в плане основание креста, примыкали с севера, запада и юга притворы, оформляющие входы в храм и решенные в виде опирающихся на невысокие колонны двускатных крыш с треугольными фронтонами; такие же притворы примыкали к северному и южному столпам — соответственно с севера и юга. Во всех внутренних углах, образованных пересечением главного нефа с трансептом, помещались выступающие прямым углом прирубы. Исследователь древнерусского искусства Н. В. Султанов писал в начале 80-х годов XIX столетия о главном храме черноморских казаков: «Форма эта (восьмерик. – В. Б.) и поныне сохранилась в нашем деревянном зодчестве, преимущественно в южной России, и образцом ея может служить деревянный собор в Екатеринодаре. Тот же нижний восьмерик с верхним восьмериком поменьше, то же полукруглое покрытие с шейкой и луковичной главкой» (30). Подобные формы храмов были традиционными в местах проживания запорожского и донского казачества вплоть до конца ХVIII века. Так, налицо сходство екатеринодарского Воскресенского собора: с Покровской церковью XVII в. в Харькове; с собором Медведовского монастыря в Поднепровье (XVIII в.); с церковью, построенной в 1760-х гг. одним из предводителей «Колиивщины» Рис. 3. Войсковой собор во имя Воскресения Господня в Екатеринодаре. Освящен в 1802 г. Вид с западной стороны. Уменьшенная копия с рисунка К. Брож. Из кн. Щербина Ф. А. История Кубанского казачьего войска. Екатеринодар, 1910. Т. I. С. 591

И. Гонтой в селе Росошки; с церковью Покрова в Ромнах, построенной в 1760-х гг. последним запорожским атаманом П. Калнышевским; со Свято-Троицким собором в городе Новомосковске (Самаре) Екатеринославской губернии (освящен в 1781 году) (31); с Воскресенским собором в Черкасске (освящен в 1719 г.) (32). Применявшиеся при возведении названных храмов архитектурные приемы относят к «украинскому барокко», сохранявшему традиции древнерусского зодчества. Схожесть архитектурных форм породила мнение о почти полной тождественности запорожского самарского и черноморского екатеринодарского соборов. Так, авторы книги «Семипрестольный храм Св. Екатерины в г. Екатеринодаре» писали, что Воскресенский собор «Был почти копией самарского запорожского собора. » (33); им вторят той же самой фразой составители сборника документов «Православная церковь на Кубани» (34). Что же представлял собой новомосковский (самарский) Свято-Троицкий собор? Вот как описывал его в 1843 г. протоиерей Кирилл Оранский: «Архитектура собора древняя, простая, и величественная; девять позлащенных глав придают ему вид важный и великолепный. Собор весь деревянный, только на каменном фундаменте, он сложен из огромных, частью дубовых, частью сосновых брусьев, без всяких колонн и других искусственных подпор и связей, кроме связей самих брусьев между собою, при своде куполов; самые же куполы устроены один порознь от другого. Вышина церкви простирается до 31, а окружность ея до 58 трехаршинных сажень (соответственно 66 и 123,5 м. – В. Б.). Снаружи собор, колокольня и ограда окрашены белою краскою, а куполы зеленою; внутренняя же сторона храма зеленого цвета. » (35). Общее сходство храмов налицо и при сравнении изображений храмов (см. рис. 5) (36). но говорить о копировании, даже приблизительном, нам представляется неверным. Свято-Троицкий храм в Самаре был девятистолпным, симметричным, четырехъярусным, его «восьмерики» не были равносторонними. Очевиден тот факт, что автор проекта главного храма Черномории, имени которого, к сожалению, установить пока не удалось, лишь взял за основу архитектурные формы самарского собора, но сделал новую пространственную композицию сооружения и несколько иначе решил экстерьер, сохранив верность приемам «украинского барокко». К тому же екатеринодарский собор был меньше самарского.

Екатеринодарский войсковой Воскресенский собор, как уже говорилось выше, был возведен без фундамента, и поэтому уже в начале 1830-х годов встал вопрос о его прочности. В 1831 году из Петербурга в Екатеринодар был направлен архитектор Бернадот для «освидетельствования прочности войскового собора» и рассмотрения предложения о построении новой соборной церкви (37). По какой-то причине дело было приостановлено, и уже в 1845 году В. Ф. Золотаренко писал, что «Собор, это огромное и вместе с тем великолепное здание. не имея каменного фундамента. приходит в ветхость, даже опасную для молельщиков» (38). В 1872 году, с освящением нового, Александра Невского войскового собора, Воскресенский собор потерял значение главного храма Черноморского (тогда уже Кубанского) казачьего войска, но только в 1878–

1879 годах он был «за ветхостью» разобран (39). Как пишет П. П. Короленко, лучшие из сохранившихся сосновых брусьев были использованы при постройке в крепости, на месте бывшего собора, небольшой каменной церкви Воскресения Христова (40).

  1. Исключение составляют, и то лишь в отношении Воскресенского собора, статья П. П. Короленко «Екатеринодарский войсковой собор времен Екатерины Великой» (Известия ОЛИКО. Екатеринодар, 1899. Вып. I. С. 71−72) и наши попытки анализа архитектурного облика и отдельных сооружений Екатеринодара (см. Бондарь В. В. Войсковой город Екатеринодар. Наследие313 1793−1867 гг. Историко-культурная специфика и функциональная роль в системе городских поселений Российской империи. Краснодар, 2000; Казачинский В. П. Бондарь В. В. Архитектура и градостроительство Кубани XIX−XX вв. Ч. I: Архитектура Екатеринодара до 1917 г. (очерк). Краснодар, 2001).
  2. В начале 1799 года на войсковой территории, исключая города Екатеринодар и Тамань, было 14 храмов, в которых уже отправлялось богослужение, и 9 «неоконченных строением» (ГАКК. Ф. 249. Оп. 1. Д. 392. Л. 8−10). Более или менее подробных описаний их пока не обнаружено.
  3. Предположительно, походный храм был освящен во имя Св. Троицы в память о запорожском самарском (новомосковском) соборе Св. Троицы − так считали авторы книги Семипрестольный храм Св. Екатерины в г. Екатеринодаре (Екатеринодар, 1913. С. 9).
  4. Короленко П. П. Екатеринодарский войсковой собор времен Екатерины Великой // Известия ОЛИКО. Вып. I. Екатеринодар, 1899. С. 69.
  5. Семипрестольный храм Св. Екатерины в г. Екатеринодаре. Екатеринодар, 1913. С. 5.
  6. Госархив Краснодарского края (ГАКК). Ф. 249. О. 1. Д. 136. Л. 4.
  7. Там же. Л. 5.
  8. ГАКК. Ф. 249. Оп. 1. Д. 229. Л. 14−17 об.
  9. ГАКК. Ф. 249. Оп. 1. Д. 253. Л. 60−60 об.
  10. Короленко П. П. Первоначальное заселение черноморскими казаками Кубанской земли // Известия ОЛИКО. Вып. I. Екатеринодар, 1899. С. 54.
  11. Короленко П. П. Екатеринодарский войсковой собор времен Екатерины Великой // Известия ОЛИКО. Вып. I. Екатеринодар, 1899. С. 69.
  12. Например, фотографические изображения наметов, устанавливавшихся в Екатеринодаре для совершения молебнов по случаю посещения города императором Александром III 22 сентября 1888 г. и во время празднования 200-летия Кубанского казачьего войска 8−9 сентября 1896 г. См. Православная церковь на Кубани в конце XVIII − начале XX в. Сборник документов. Краснодар, 2001. С. 275, 311.
  13. Дмитренко И. И. Сборник исторических материалов по истории Кубанского казачьего войска. СПб. 1894 Т. IV. С. 111; ГАКК. Ф. 249. Оп. 1. Д. 338. Л. 17 об.
  14. См. Дмитренко И. И. Сборник. Т. IV. С. 109; ГАКК. Ф. 249. Оп. 1. Д. 338. Л. 16 об.
  15. См. ГАКК. Ф. 250. Оп. 2. Д. 58. Л. 157−158.
  16. Короленко П. П. Екатеринодарский войсковой собор. С. 70.
  17. ГАКК. Ф. 249. Оп. 1. Д. 285. Л. 33.
  18. ГАКК. Ф. 249. Оп. 1. Д. 285. Л. 31.
  19. ГАКК. Ф. 250. Оп. 1. Д. 62. Л. 146−147.
  20. Там же. Л. 148−149.
  21. См. Короленко П. П. Екатеринодарский войсковой собор. С. 70−71.
  22. Там же, С. 71.
  23. ГАКК. Ф. 250. Оп. 2. Д. 1. Л. 218.
  24. Там же. Д. 39. Л. 168−168 об.
  25. Короленко П. П. Екатеринодарский войсковой собор. С. 71. Автор ссылается на дело войскового архива. 405 за 1799 г.
  26. ГАКК. Ф. 250. Оп. 2. Д. 38. Л. 177; Д. 58. Л. 302.
  27. Там же. Л. 352.
  28. ГАКК. Ф. 250. Оп. 2. Д. 38. Л. 177.
  29. См. Екатеринодар-Краснодар: Два века города в датах, событиях, воспоминаниях. Материалы к Летописи. Краснодар, 1993. С. 48-49; Короленко П.П. Екатеринодарский войсковой собор. С. 72−73. К истории войсковых храмов Черномории314
  30. Султанов Н. В. Образцы древнерусского зодчества в миниатюрных изображениях // Памятники древней письменности. СПб. 1881. Вып. VIII. С. 17.
  31. Изображения всех перечисленных храмов приведены в кн. Грушевський М. Илюстрована iсторiя Украiны. Киiв−Львiв, 1913. С. 422, 449, 454, 463, 465.
  32. См: Лаврский Н. Черкасск и его старина. М. 1917. С. 23−25.
  33. Семипрестольный храм Св. Екатерины в г. Екатеринодаре. Екатеринодар, 1913. С. 10.
  34. Православная церковь на Кубани в конце XVIII − начале XX в. Сборник документов. Краснодар, 2001. С. 546.
  35. Оранский К. Ново-Московский Свято-Троицкий собор // Записки Одесского общества истории и древностей. Одесса, 1850. Т. II. Отделение второе и третье. С. 829, 830.
  36. Изображение Свято-Троицкого собора в Самаре (Новомосковске) см. также: Машуков В. Материалы к изучению церковной старины Украйны. Харьков, 1905. С. 37.
  37. ГАКК. Ф. 250. Оп. 2. Д. 705.
  38. Город Екатеринодар в 40-х годах прошлого столетия (рукопись «Плач Василия при реке Кубани») // Известия ОЛИКО. Екатеринодар, 1909. Вып. IV. С. 49.
  39. Короленко П. П. Екатеринодарский войсковой собор. С. 74; Кубанские областные ведомости. 1879. 24 марта.
  40. Короленко П. П. Екатеринодарский войсковой собор. С. 74.

Статья подготовлена при поддержке РГНФ, проект. 02-01-00537 а/Ю Автор выражает благодарность за помощь в подготовке статьи Б. Е. Фролову и А. П. Винидиктову.



походная свято троицкая церковь на кубани чем она знаменита, историко-культурное наследие кубани:Некоммерческое партнерство ‘Историко-культурное наследие Кубани’